Новогодние сказки

1947

altМихаилу Зощенко посвящается

Эх, товарищи, а жизнь-то улучшается! Гляжу, последнее время все что-нибудь покупают. Кто квартиру там. Кто машину. Некоторые собаками даже обзаводятся. Не жизнь прям пошла, а мечта.

Вот и я давеча решил машину купить. Потому что без машины мне несподручно. Никак нельзя без машины. У иных вон работа сидячая, так им грех вечером не прогуляться. А я устал что-то. Не собака, думаю, весь день пешком мотыляться, надо и в комфорте пожить.

Главное, товарищи, проблем с приобретением транспорта сейчас нет. Не то что в былые годы или, скажем, при развитом социализме – списки, разнарядки и вообще дефицит. Сейчас с этим строго, и машин такое изобилие, что у иных слабохарактерных личностей от этого многообразия развивается невротизм и ипохондрия.

Ну, скопил я две получки, продал для уверенности разное там барахлишко. Денег в аккурат на первый взнос. Ну, думаю, мне лишь бы за ворота выехать, а уж потом как-нибудь расплачусь. На крайний случай больным сделаюсь.

Пошел в автосалон. Здание у них такое вообще стеклянное со всех сторон. Справа, значит, вход. В нем дверь проделана, чтобы удобнее заходить. За дверью охранник сидит, товар караулит. На гостей ласково смотрит. Вокруг чисто, светло и плюнуть некуда.

Подходит ко мне продавец. Молодой такой, в униформе. Улыбается глуповато. Табличка к нему прикреплена, чтобы имя свое не позабыл.

– Вы, – говорит, – так посмотреть или с какой целью?

– Я, – отвечаю, – так смотреть не приучен. Раз пришел, значит, все – баста. Покупаю.

Очень он оживился и этак с флангу заходит:

– Вы, – говорит, – я вижу, самый для нас подходящий клиент. Я завсегда на клиентов нюх имею. И вы мне, – говорит, – сразу приглянулись своей серьезностью и порядочностью.

– Ну, – отвечаю, – тогда показывай товар.

Рассказываю я ему про свой экономический потенциал. Мол, столько-то у меня с собой, столько-то в банке дадут. И хочу я за свои пречистые получить вот этот автомобиль. А сам пальцем тычу, чтобы он скорее соображал.

– Выкатывай, – говорю, – скорее, пока настроение не кончилось.

– Вот и замечательно! – прямо-таки расцветает он. – Вы сейчас пройдите вон до той девицы, оформитесь и к июню, аккурат, забирайте свою машину.

– Как к июню? – удивляюсь. – Так ведь Новый год на дворе! Что же ты меня, арапская морда, профанациями кормишь? Ежели уплачено – изволь выкатить товар!

Он тушуется, кряхтит и оправдывается:

– Очередь ведь…. А вы только пятую часть плотите…

– Ничего, – говорю, – выкатывай пятую часть. Остальное потом заберу. К весне.

А он «не положено», и все тут. В общем, только хотел я его в бок пихнуть за подрыв новогоднего настроения, как кто-то меня окликает:

– Вы, говорит, чудак, зря на продавцов кидаетесь. Очередь на машины. До нового года купить навряд ли получится. Я вот, – говорит, – уже с октября стою. Ничего.

Оглядываюсь – мужчинка в уголке стоит. Судя по виду, действительно – с самого октября. Невзрачный такой субъект с глазом косящим. Из мастеровых, наверное.

– Очень, – говорит, – мне ваш нахрапистый характер нравится. Ежели хотите, я вам свою очередь переуступлю. Прошу немного – всего двадцатку. К марту заберете товар.

– Нет, – отвечаю. – Покорнейше благодарю. Не привык я за свои деньги в очередях простаивать. Продолжайте, – говорю, – ожидание.

Выхожу я с нелегким сердцем и думаю: зря я продавцу про первый взнос сказал. Время сейчас такое – восторженное. Новый год на носу. Потом инфляция. Потом дефолт. Тут, понятное дело, каждый мечтает деньги потратить. Иные, небось, чемоданами везут. Кто побогаче, поди, в сейфах тащат. А тут я со своими двадцатью процентами.

Решил действовать по-другому. Дома пальто нашел лучшее. Туфли на тонкой подошве. Перчатки с лайкрой у супруги взял. Шляпу сатиновую. Вырядился и поехал в другой салон.

Только пока ехал, замерз маленько. Выкатываюсь из трамвая, и прямо зуб на зуб не попадает. Эх, думаю, в таком виде сунусь – вообще на октябрь поставят.

Дворник тут у салона крутился, пандус скоблил. Я ему помог маленько снег покидать, согрелся. Хорошо так стало, тепло. Даже, как будто, чересчур. Захожу в салон, и от чувства собственной важности прямо пот прошибает. До того прошибает, зараза, что по спине струится и в брюки проникает.

Захожу я, значит, решительно и кричу поскорее показать мне ассортимент. Про взнос молчу и вообще держусь нагловато, чтобы они меня приняли за местного миллиардера.

– Я, – говорю, – жене машину покупаю. На Новый год. Так что, извольте поскорее оформить сделку, а то у нас, миллиардеров, каждая секунда стоит как три таких машинешки.

Теперь, конечно, продавцы вспотели, забегали. Который понаглее отвечает:

– Никак, – говорит, – к Новому году не получается. Очередь. А вы, – говорит, – к Дню защиты детей не желаете? Очень у нас в стране принято к этому дню такие машины дарить.

– На черта, – кричу, – моей жене машина к Дню защиты детей? Она у меня совершеннолетняя.

Тут другой вмешивается:

– К Дню защиты детей – это, конечно, глупости. И поскольку вы столь многоуважаемый субъект, то мы, – говорит, – готовы привезти вам автомобиль к 8 марта.

Тут я еще раз делаю строгое лицо, и он устало соглашается:

alt– Ну, хорошо, забирайте вот этот экземпляр. Прямо из салона. Его шеф для своей жены берег. Ну, ничего. Клиент важнее. Особенно богатый или глупый. А у вас, – говорит, – прямо полный набор получается.

Вот, думаю, поперло так поперло – кажись, клюнули. Сажусь поскорее в машину, а менеджер вьется кругом и товар расхваливает.

– Руль тут, – говорит, – в восьми плоскостях регулируется. Сиденья, – говорит, – с подогревом, массажем и душем Шарко. В бардачке холодильник, мини-бар и домашний кинотеатр. Ручник ножной, ножник ручной. Зеркала с подсветкой и специальным покрытием – смотришься лет на тридцать моложе. Для вас, – говорит, – крайне необходимая опция.

А я все больше на ценник кошусь. Нули считаю. Так гляну – вроде как чересчур много выходит. А так погляжу – как будто даже сдача остается. Наконец, посчитал, вспотел еще раз и говорю сурово:

– Что же ты мне, продажная душа, самый дорогой товар подсовываешь? Не привыкла, – говорю, – моя супруга к такой роскоши. Давай, говорю, такую же, только без душа Шарко, ручника и зеркал. Мы, миллиардеры, деньги считать умеем.

Очень он тут опешил и говорит:

– Дешевых версий нет… Спрос на них большой в разных странах и в Эфиопии. И через это нашим северным государствам почти ничего не остается. Можем поставить вас на август…

Не стал я его дослушивать, а зашагал к выходу. Провались, ты, думаю, со своей Эфиопией…

Тут, представьте себе, ловит меня какой-то дяденька. Высокий такой блондин с шарфом вокруг шеи. И говорит:

alt– Мне на ваши мучения прямо больно смотреть. Я уже полчаса за вами наблюдаю и глубоко сочувствую вашим миллиардерским причудам. Но коли, – говорит, – вам нужна машина срочно, то пройдите в салон по соседству. Там продают прямо со склада по бросовой цене.

Прихожу – и действительно: в какую машину не ткни – забирайте-пожалуйте. Продается все, кроме пластмассовых подставок для ценников. Их за так отдают.

Хожу, хожу, и тут меня одолевают сомнения. Что же это, думаю, получается? Где-то очереди прямо до осени и эфиопы, будь они неладны, ни в какую ихних машин не уступают. А тут забирай на здоровье? А эфиопы, между прочим, не та народность, чтобы просто так от ценных марок отказываться. Чует мое сердце – обман.

В общем, ушел. А пока брел домой, объявление на столбе увидел. Продается машина. Старая. Гнилая. Без мини-бара и душа Шарко. Недорого. Срочно.

Все чистая правда оказалась. Машина постарше меня будет. Душем Шарко обдает, только когда по лужам едешь. Кузов гнильцой маленько шибает. Но зато недорого и срочно. А это, товарищи, при современном ритме жизни перевешивает тысячу других более мелких достоинств.

Диктовал Михаил Зощенко, записывал Артем КРАСНОВ, специально для autochel.ru

Обсудить на форуме

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here